Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
17:37 

Черновик 36

В первый день весенних каникул обязательно должно случиться что-нибудь хорошее.
Например, может не случиться чего-нибудь плохого - а это уже хорошо.
Так думал обыкновенный японский школьник Савада Цунаеси, высовывая голову из-под одеяла, щурясь на солнечные лучи в окне и снова укрываясь одеялом с головой.
Никогда еще его интуиция не подводила его до такой степени: "что-нибудь плохое" как раз подъехало к дому семьи Савада на большой черной машине и припарковалось поперек улицы.

Цунаеси услышал, как хлопнула дверца машины. Через несколько секунд звякнул дверной звонок.
Наверное, доставка, - подумал он и завернулся в одеяло поплотнее.
Десять минут ничего не происходило: если внизу мама и разговаривала с кем-то, то голоса были не слышны. Цунаеси успел задремать снова, в полусне сообразить, что звука отъезжающей машины он до сих пор не услышал - а потом что-то грохнуло и жалобно звякнула посуда. Цунаеси подскочил на кровати, уронил на пол подушку, промахнулся ногами мимо тапок, запнулся за коврик и едва упал на пол. Выскочил из комнаты и побежал вниз. На верхней ступеньке лестницы он поскользнулся, так что внизу оказался быстрее, чем планировал.

- Цуна, - напряженным голосом сказала мама, пока Цунаеси рассматривал ее тапочки, - тебя приглашают на каникулы в Италию.
Цуна перевел взгляд с тапочек на расположенные неподалеку чужие ботинки. Ботинки выглядели устрашающе, так что смотреть вверх Цуна пока не решился.
- К-куда? - переспросил он и прижался лбом к холодному полу, размышляя, как он успел удариться головой и не заметить этого.
Ботинки сдвинулись с места, а в следующий миг с Савадой Цунаеси произошло нечто неожиданное.
Непреодолимая сила подняла его за ворот пижамы и поставила на ноги. Цуна поднял голову и сильно пожалел об этом движении - потому что увиденное наполнило его ужасом.
- Пять минут, - сказал ужасный человек, который только что изменил положение Цуны в пространстве. Потом он разжал руку, выпуская пижаму Цуны, и оттолкнул его.
- Мама! - сказал Цуна, переведя взгляд на маму и стараясь не смотреть на человека даже краем глаза. - Что здесь происходит?! Почему Италия?!
- Тебе лучше пойти собираться, Цуна, - уже совершенно невозмутимо сказала мама, - у тебя ведь очень мало времени на сборы.
- Мама! - повторил Савада Цунаеси, даже не пытаясь скрыть панику в голосе. - Объясни мне! Почему я должен ехать в Италию?! Кто этот человек?!
- Это... - Савада Нана на секунду задумалась, - это наш родственник. Очень дальний. Но все в порядке, Цуна! Все будет хорошо!
Очень дальний родственник неприятно хмыкнул.
- Четыре минуты. Ты поедешь в пижаме, Савада?

Через три минуты и сорок секунд Цуна обнял маму, схватил как попало набитый рюкзак и побежал следом за очень дальним родственником к воротам, давясь на ходу пирожком.
За воротами стояла большая черная машина. Очень большая и очень черная. Дальний родственник кивнул в сторону задней дверцы, а сам пошел к переднему пассажирскому сиденью. Цуна робко дернул ручку, потом дернул еще раз, посильнее, и с третьего раза все-таки открыл дверь. Влез в прохладный полутемный салон, втянул рюкзак и помахал вышедшей на крыльцо маме. И даже попытался улыбнуться. Дверца переднего пассажирского сиденья хлопнула, Цуна закрыл свою - и большая черная машина вздрогнула, дернулась, круто развернулась и сорвалась с места со скоростью, с которой в тихом Намимори не ездила даже пожарная служба. Цуну вдавило в сиденье.
- Эээй, - громко и пронзительно сказал скрытый высокой спинкой водитель, - что, это и есть тот самый потомок Первого, а, босс? Ну и видок у него.
- Хуже, чем я думал, - сказал очень дальний родственник, и Цуне почему-то стало обидно.

По дороге до аэропорта водитель говорил много и оживленно, но в основном по-итальянски. Судя по сопровождавшим некоторые реплики жестам, он высказывал мнение о других водителях, об ограничении скорости на шоссе, о ширине самого шоссе и, возможно, иногда о погоде. Очень дальний родственник всю дорогу молчал. Цуна тоже.

Машина приехала в аэропорт, без задержек проскочила все контрольные пункты и затормозила только на взлетной полосе возле небольшого самолета. На самолете не было эмблемы авиакомпании, но был какой-то сложный герб с кучей завитушек.
Цуна закинул рюкзак на плечо и, слушаясь очередного кивка, обреченно пошел к трапу.
Он неосознанно ожидал увидеть внутри ряды пассажирских сидений и полок для ручной клади над ними - но в самолете обнаружилась гостиная с диванами и креслами, сверкающий бутылками бар вдалеке и дверь в следующий салон рядом с ним. На журнальном столике перед одним из кресел стояли почти пустая бутылка виски и пустой стакан.
- Располагайся, - сказал вошедший следом за ним человек, который вел машину, и пошел к бару. - Выпить хочешь?
- Ему четырнадцать, - дальний родственник рухнул в кресло, сложил ноги на столик и потянулся к бутылке виски. Вылил остатки в стакан.
- И что с того? - удивился его собеседник. - Нянчиться с ним теперь?
- Заткнись, - родственник залпом выпил виски и покосился на Цуну. - А ты сядь, сопляк, не отсвечивай.
Цуна устроился в углу дивана, поставив рюкзак под ноги. Посмотрел, как родственник разглядывает дно пустого стакана, набрался храбрости и сказал:
- Я не знал, что у нас есть родственники в Италии.
- Потому что их там нет, - сказал очень дальний... неизвестно кто. - Меня зовут Занзас Вонгола. Я Десятый босс семьи Вонгола. И я убил твоего отца.
- Моего отца убила мафия, - машинально проговорил Цуна, чувствуя, как у него закладывает уши: самолет разгонялся по взлетной полосе.
- Я и есть мафия, - сказал Занзас Вонгола. И Цуна ему поверил.

Отца Цуна помнил плохо: его почти никогда не было дома, и мама говорила, что он много работает, чтобы Цуна и мама могли жить спокойно. Изредка отец появлялся, ловил Цуну и подбрасывал его в воздух, громко хохотал, потом пил пиво и засыпал перед телевизором. Проводил несколько дней дома, а потом снова куда-то уезжал.
Однажды среди ночи в доме раздался телефонный звонок, разбудивший и встревоживший Цуну. Выбежав на лестницу босиком и в пижаме, он увидел, как мама садится у стены на пол, прижимая к груди телефонную трубку, и смотрит в пустоту. Цуне стало холодно.
Потом мама сказала, что папу убила мафия, страшные люди, которым он помешал своей работой. Цуна какое-то время думал, что теперь все станет по-другому, может быть, им придется прятаться от страшных людей, чтобы они не убили и их тоже, или, может быть, они теперь станут бедными и переедут в другой дом - но в их жизни ничего не изменилось. Просто отец теперь не приезжал. Несколько раз Цуна пытался расспросить маму о подробностях, но она только грустно улыбалась, растрепывала Цуне волосы и пожимала плечами.
А теперь она отпустила его в Италию - с человеком, который... Цуна вздрогнул. Знает ли мама, кто на самом деле этот "дальний родственник"?

- Эй! - заорали у него над ухом - так, что Цуна подскочил на диване. - Ты что, заснул, мелкий?! О чем задумался?
- Зачем я вам нужен? - в отчаянии спросил Цуна у Занзаса. - Вы хотите меня убить?
- Идиот, - сказал Занзас после недолгой паузы.
Крикун обошел диван и уселся на подлокотник кресла Занзаса.
- Хотели бы убить, давно убили бы, - ухмыльнулся он, свинчивая крышку с новой бутылки виски. - И самолет бы не гоняли. Стакан дай сюда, босс. Меня зовут Сквало, Савада, и я вроде как второй человек в Вонголе. После босса, - он наклонил бутылку над подставленным стаканом. - А то ведь хрен дождешься, пока он представит.
- Помолчи, - Занзас глотнул виски. - Хотя нет. Расскажи ему то, что ему нужно знать.
- А потом проверить, понял ли он хотя бы треть? - Сквало снова ухмыльнулся.
Цуна переводил взгляд с одного на другого и думал, что если не сосредоточится, то не поймет не то, что трети, а даже десятой части того, что ему скажут.

Через десять минут Цуна уже знал кое-что о своем происхождении, о текущем положении дел в преступном мире, о планах Занзаса относительно Цуны (немедленное убийство в эти планы не входило, но намного лучше они от этого не становились) и о том, что Занзас не любит, когда у него орут над ухом, но в остальном он отличный босс.
Пока Сквало говорил, Цуна смотрел, как проплывают за иллюминатором обрывки облачков, и думал, что хотел бы быть тучкой. Тучка может плыть по небу и ни о чем не думать. Еще хорошо было бы быть дождем и выливаться из тучки. Или ветром - ему тоже ни о чем не нужно думать. Цуна проводил взглядом белый облачный клочок, уставился в чистую холодную синеву и решил, что лучше всего быть небом: небу не только думать, ему даже делать ничего не надо.

Вопрос: ?
1. продолжать  38  (73.08%)
2. не продолжать  14  (26.92%)
Всего: 52

@темы: X27

URL
Комментарии
2014-02-25 в 18:04 

история интересная поначалу наклевывалась, но язык ппц наивный + много лишнего и за уши притянутого(((

URL
2014-02-25 в 18:14 

Чепуха, автор, язык хороший, легкий, и начало интригует.

URL
2014-02-25 в 18:20 

Цуна проводил взглядом белый облачный клочок, уставился в чистую холодную синеву и решил, что лучше всего быть небом: небу не только думать, ему даже делать ничего не надо.
ыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыы

URL
2014-02-25 в 18:54 

- Ему четырнадцать
а мне показалось, шесть))

URL
2014-02-25 в 20:21 

Понравилось, хочется продолжения.

URL
2014-02-26 в 14:42 

Цуна проводил взглядом белый облачный клочок, уставился в чистую холодную синеву и решил, что лучше всего быть небом: небу не только думать, ему даже делать ничего не надо.
:lol:
автор, пишите, если пишется, очень интересная история наклевывается.

URL
2014-02-26 в 18:24 

язык ппц наивный + много лишнего и за уши притянутого(((
не соглашусь, но спасибо за внимание)

Чепуха, автор, язык хороший, легкий, и начало интригует.
Понравилось, хочется продолжения.
автор, пишите, если пишется, очень интересная история наклевывается.
спасибо, но продолжать буду вряд ли, это жутко старый черновик, с тех пор много появилось других идей)

URL
   

Угадываем и развлекаемся

главная